Лариса

 

В Москве я всегда был проездом. Я видел её через окна аэропортов, я вдыхал её через гарь вокзалов, сталкивался с её небрежностью в переходах и метро. Два раза был на красной площади - в шесть лет с бабушкой и мамой транзитом в Питер и в шестнадцать с сопроводительным офицером и сокурсниками на параде девятого мая. Оба раза были мимолетны и восторженны от величия и празднества центра нашей культурной и исторической столицы. 

 

На этот раз я приехал в Москву на подработку, в качестве временно прибывающего офисного работника. Моя служба находилась в Химках, вдали от бизнес центров и модных мест буржуазной Москвы. Этим я был более рад, так как привык жить в отдаленных от городского течения, озелененных парками и лесами местах. Поселился на улице проходившей рядом со знаменитым Химкинским лесом, у железнодорожного моста, пройдя через который можно было попасть на аллею героев и дойти до конечной трамвайной остановки. Если идти в другую сторону, в направлении офиса, то пройдя под Дмитриевским шоссе с правой стороны находился парк, а по диагонали еще один, посвященный доблестным Химкимчанам, отстоявшим северный проход к Москве. 

 

Современная Москва и область уже не может игнорировать влияние на нее тюркского населения. После первого рабочего дня я пошел в парк в поисках спортплощадки и наткнулся на соревнования авиамодельных конструкторов, запускавших по окружности, кто дольше свои машины. Я оперся об спортивный ржавый заборчик между молодыми людьми и  узбеком лет сорока,  с плохими зубами и в черной куртке. Он заговорил со мной, видимо почуяв что я не местный. 

-Красивые машины летают. Я уже давно здесь, полчаса смотрю на машины, летают. Ты не из Москвы?  

-Нет, с Поволжья, а ты давно здесь?

-Я восемь лет здесь работаю, вот, мы сейчас дом строим.

Он переложил пластиковую бутылку с вишневой жидкостью в левую руку и махнул через плечо, показывая где он работает. Его нижняя губа выпирала от насвая, а тело немного покачивалось, что было очевидно.

-Выпить хочешь? 

-Рабочая неделя, Рахмет.

В этот момент его азиатские скулы расплылись в улыбке, неровные, потемневшие от насвая зубы открылись, будто он увидел давнего знакомого. Он сказал что это как сок, а в пластиковой бутылке чтобы полиция не приняла. Он рассказал тайну вишневого напитка только для своих. Знание мной нескольких слов и фраз на тюркском еще не раз вызывало у людей удивление.

 

Восток глубоко укоренился в общепите, сфере обслуживания, клининге (новомодное слово замена уборщице), в продажах и строительстве. Мне, после пятилетней дружбы и общением с Казахами, Туркменами, Пакистанцами, Арабами всех мастей, восток не вызывал удивления и предвзятости. Я вполне комфортно чувствовал себя в таджикской чайхане у того самого моста или на переднем сидении маршрутки, довозившей меня до ближайшего метро. До работы я доезжал на автобусе, садился  на остановке магазина "Мелодия", бывшего советского музыкального универмага. В магазине продают все от канцтоваров до молочки в небольших лотках со стеклянными полками и мокрыми полами. От первоначальной "Мелодии" остался угол где продавались две гитары, переходники и пульты от телевизора. Рядом с главным входом был врезан магазинчик, один из тех что на углу дома с пивом и мороженым. Такие магазины называются "шаговой доступности", а по английски, "convenient store". Я никогда не заглядывал в этот магазин, пока меня не привел туда случай. Этим случаем стало банальное окончание трудовой недели.

 

По пятницам в офисе можно ходить в гражданской одежде, не по дресс-коду. В один из выходных я возвращался пешком по тратуару мимо жилого комплекса. Никогда не приметная надпись на асфальте "Бир Маг. Огромный выбор." заставила меня остановиться и вспомнить Поволжье, точнее его хмельной вкус. В продуктовом, в дальнем углу сидел парень, совладелец Бир Мага, худощавый и в очках, но очень довольный жизнью. 

-Мне бы Жигулевскго, Самарского завода, у вас навряд ли имеется.

-Есть Северо-Кавказское, Питерское очень хорошо берут

-А Чебоксарское?

-Нет, не привозим. У нас все кеги свежие, не больше недели. Мы заказываем по одной-две, не больше, чтобы всегда было свежее пиво.

-Летом в кегах без кислинки и не найдешь. А вот, вроде Самко вижу, Пензенское? 

-Да, да, очень хорошее. Мало берут, но хвалят.

-Это ближе всех к вкусу Поволжья, налейте литрушечку. 

Тот самый вкус, даже немного со ржавчиной!  Пенза Бир, где мужик с копьем, в былое время очень популярное из-за дешевой цены и приемлемого качества можно сказать мой вкус детства! Лет в семь мне давал лакать его батя на втором этаже сторожки стоянки, когда мы ставили с ним нашу синюю Волгу. Там, после трудового дня, в промежутке между заводом и женой собирались усатые, с пивными животами мужики. 

 

Обратный путь по зеленой улице был быстрее, веселее и приятнее. Почти дойдя до дома, я зашел в convenient store рядом с "Мелодией". За прилавком, боком стояла молодая девушка, в здоровом теле, с черными глазами и перекрашеной блондинистой косой свисавшей через сильное плечо. Она держала руки в карманах синего халата, такого которой носят продавцы на мясных рынках. Она мне сразу приглянулась, что-то родное и вызывающее было в её восточных глазах. Я вошел, осмотрелся - никого и стал выбирать жвачку. Вкус Поволжья напомнил мне о беспробудных вечерах в компании приземленных безпроблемных женщин.

-Вот эту пожалуйста, красную. Да нет, вишневую, ниже, ниже на второй полке.

-Эту? 

-Да, только эту, её мой друг моряк всегда покупал и от девушек не знал прохода. 

-А вы на свидание собираетесь? 

-Да какое свидание, я здесь не знаю никого, недавно приехал на заработки.

-А откуда вы к нам приехали? 

-Из южного Казахстана, но и там тоже был проездом.

-Интересная у Вас жизнь.  Я никуда не уезжаю. Работа, дом, скучно.

-Как такой девушке может быть скучно? Женихи наверно не дают покоя.

-Какие там женихи, мужиков совсем не стало. Раньше я ночами не спала, приду на работу, сонная, а девки мне завидуют. Их мужья вечером выпьют и спать, а мой бывало всю ночь не успокаивается. Ты тоже, наверное выпьешь и спать.

-Я много и не пью, а даже если и так, то такой как Вы спать не позволю.

-Ой, все вы такие, ты по виду щупленький, куда ты до меня, раздавлю небось.

Я осмотрел её восточные бедра в обтягивающих колготках, сильную спину, подтянутую грудь и пухлые, приоткрытые губы. Она облокачивалась на прилавок, подперев одну руку об голову или ходила взад-вперед, теребя в руках косу. 

-У Вас сильная спина, мне это нравится.

-При чем тут спина? Обычно девушке говорят о её попе, груди, тебе нравятся груди? Мой бывший помню очень любил мою грудь, как вцепится, аж до боли. Мне тоже было приятно, я ему не говорила.

-Спина - это самая главная мышца. Она держит все остальное. Попа и грудь мне конечно тоже нравится, я не хотел быть очевидным.

-Я уже понял что вы не простой, но больно молодой для меня. Куда тебе я старуха.

-До тридцати вы еще молодая девушка. 

-Тридцать? (Приподняла брови). Нет, мне двадцать шесть, но уже года не те. Раньше была любовь, горела вся при свидании, да сгорела. Много мужчины у меня забрали, сколько жизни потратила в пустую. А без них тоже никак. Ты сколько можешь без секса? Мне очень надо, тебе видно тоже, весь дрожишь.

-Я вообще весь завелся, не знаю как домой пойду. 

Она посмотрела мне на ширинку.

-Правда? А-ха, быстро ты, ничего и делать не надо. А ты любишь чтоб девушки тебе это делали.

-Здесь смотря у кого какие способности. Бывает и ноги отказывают, а то и все желание пропадает.

-А ты девушкам делал?

-Нет

-Что даже и не просили?

-Ни разу.

Не знаю что в этом такого. Если ты не получаешь взаимности, то лучше и самой, в душе. А ты видно ласковый, не как те что прыгнут на тебя, издохнут и бежать. 

-Как это ты решила?

-По тебе видно. 

-Так может на деле проверим? Сегодня суббота.

-Я работаю, каждый день. Хотя можно среди недели найти денек.

Я прошарил в голове график и выбрал ближайший день.  

-Давай в понедельник, к девяти перед закрытием.

-Приходи к девяти, буду ждать.

По зеленой улице я шел в шоковом, но приподнятом настроении. В первый раз со мной женщина вела такие откровенные разговоры еще и непринужденно. Может это подстава, я приеду к ней в общежитие где меня встретят её кавказские друзья и отвезут в рабство или запросят выкуп? Может это carte blanche, проходка в мир неограниченной фантазии разврата с опытной восточной девушкой? Узнаем в понедельник.

 

В понедельник я зашел сразу после работы, еще по дресс-коду. В магазине были покупатели и я подождал, пока мы останемся наедине. 

-Такой красивый весь. Рубашка тебе идет. Повернись, вот задница в брюках сразу выступила.

-Хватит меня глазами раздевать, как на сегодня?

-Милый, сегодня не получится, мне сказали ревизию провести.

На полке лежала открытая тетрадь в клеточку с записями и цифрами  синей пастой. 

-Я уже хотел зайти купить вина, презервативов.

-А ты что в костюмах собираешься? Я так не буду.

-Почему? А как же? Вдруг я болею чем.

-Ты чистенький, по тебе видно.

-Опять по мне все видно.

Отказ от контрацепции стал для меня подозрительным. Я не первый и не последний, а значит и до этого были такие "по-тебе видно", что не один Купетман не вылечит.

-Ты когда нибудь принимал  душ в дождевом плаще?

-Нет, не принимал.

-Вот эти костюмчики тоже самое.

-Я думал женщины не так сильно это чувствуют

-Как в плаще. Эта мерзкая резина, ни каких ощущений

-А если дети?

-Ты резвый, по тебе видно. 

Настроение мое потускнело, риски начали переваливать за вознаграждения.

Все-таки любопытство и эти сильные бедра, томный восточный голос, кокетливость, трепетание кончиков волос,  выступы пота на шее и груди, хваткие пальцы и главное сексуальная либеральность и простота взяли верх. 

-А когда закончишь считать? 

-На следующей неделе, во вторник все сдам хозяйке. 

Из двери подсобки вышла худощавая русская женщина с химией на голове и малолетним сыном и позвала Ларису внутрь на пару минут. Вернувшись, она немного закатила глаза, по-туже затянула косу и взялась за тетрадь.

-Это моя хозяйка, просит поторопиться. Ты не забывай милый, мне скучно, заходи ко мне по-чаще.

 

Ни в этот вторник ни в следующий у нее не получалось. Я уже не надеялся, но зашел к ней утром понедельника последней недели прибывания в Москве. В пятницу самолет и это был последний шанс.

-Здравствуй милый, что ты не заходил ко мне? Я совсем соскучилась.

-Времени не было, много работы, а я скоро уезжаю.

-Все, работа закончилась? Куда теперь? Тогда нам надо точно встретиться, а то так и не увидимся больше. Ты мне понравился, красивый мальчишка, жалко такого отпускать.

-Ты тоже хороша, обидно конечно что не получалось до последнего. Мы могли бы быть желанными любовниками.

-Ох эта любовь. Ты себе наверное девочку нашел молодую вот и забыл меня совсем. 

-Едем к тебе?

-Сегодня я с подругой еду на машине. Зайди в среду, я ей скажу что меня не будет и поедем вдвоем ко мне. 

Я вернулся к остановке. Она вышла на крыльцо с прутиковым веником и подметала  ступени. Она подметала пятясь назад и я смотрел на её мощный таз, принадлежавший потомку кавказских наездников. Я спрятался за рекламный щит остановки. Она, закончив подметать поднялась на крыльцо и, ища глазами кого-то, держа руки в халате перебирались с ноги на ногу. Я пропустил один автобус, другой, ожидая завершения моего маленького шпионства. Она пристально посмотрела на остановку, перевела косу на другое плечо и скрылась за дверью. 

 

В среду утром я шел по зеленой улице в приподнятом, солнечном настроении в предверии окончании работы, скорого возвращения в Поволжье и заветной встречи с Ларисой. Дошел до остановки "Мелодия". На крыльцо магазина вышла худощавая русская женщина в желтой блузке, с химией на голове. Она неспешно работала веником, смахивая окурки и прочую грязь на газон, который убирали представители клининговой компании из Средней Азии.  Возвращаясь с работы я вбежал на крыльцо и с порога обомлэел. За прилавком стояла все та же женщина, что подметала утром. 

-А вы не знаете, сегодня выходила на работу Лариса? 

-Лариса? У нас никогда не работала Лариса.

-Молодая девушка, лет двадцати шести, с косой.

-В первый раз слышу, молодой человек. В этом магазине работают я и моя сменщица Ольга, ей если не ошибаюсь сорок восемь. 

Я вышел в недоумении, таком же как и вы. Был ли откровенный диалог с молодой восточной женщиной  лишь командировочной выдумкой?

 

Была пятница. Через пешеходный переход шла Лариса. Я с ней поздоровался и поинтересовался здоровьем. 

-Милый, это ты! Я и не узнала бы если не остановил.

-Почему тебя не было в среду, ты заболела? 

Она посмотрела вдаль, как бы сквозь меня, ища кого-то глазами.

-Ты про тот скучный магазин? Сколько времени прошло, а ты все еще помнишь. 

Её коса стала принимать бледно-зеленый цвет и больше напоминать перегнившее сено.

-Я тогда взяла бессрочный отпуск, теперь отдыхаю. Милый, помнишь тот мост на зеленой улице?