5 дней на Брайтон Бич

June 3, 2015

 

В Хьюстоне ураган, потоп и полное затишье. Вызвал такси, большая чернокожая женщина на релаксе довезла меня через затопленные проезды и улицы. Нам чертовски повезло. Все рейсы за полчаса перед моим отменены, дорога была чистая, почти сухая для урагана. Вдоль хайвея с трудом вылезал восемнадцатиколёсный автовоз. Водитель желтого такси говорила на каждом проезде : "держи пальцы скрещенными". Били ветвями молнии, дождь хлестал лобовое стекло, днище рычало от воды затопившей дорогу. Такая поездка обошлась в сотку, для студента дороговато, но у нас бы еще загнали двойной тариф за погодные условия.

 

 



Все два перелета полностью проспал. Считай был на ногах всю ночь. Приземлившись в Ньюарк, еще не оклемавшись, купил билет на экспресс за семнадцать. На электричке может было бы дешевле. Не стал замарачиваться. В автобусе разговаривают две женщины. Одна с явно акцентом из южных штатов. Точно как с Краснодара приехала бы в Москву. Обилечивают знакомым "тикессс" как на поезде по Гудзону. Поехали!

Квадратные кирпичные постройки, ржавый метал, показался скайлайн, какого города? Большой шпиль Эмпайр-Стейт-Билдинг. Значит Манхеттан. Вдоль моста стоки контейнеров, парковки, ж/д цистерны, угольные горы, паутина ж/д путей. Мосты как длинношеий динозавры соединяют острова Нью-Йорка.  В этом городе негде упасть камню, хотя и достаточно курмышей, напоминает Москву. Пацаны гоняют в бейсбол, домики в колониальном стиле, как бы сказал мой сосед с северного Техаса " банч оф йанкис ". Высококлассные билборды. Например, панорама райского острова на закате и снизу подпись: "сфоткано на айфон шесть". В Техасе по-проще. Нарисовано красками или там вырезки с желтых газет. Заехали по мосту к финансовому центру. Бросаются в глаза прилично одетые люди, молодежь, бичи, возрастные пары, городские жители, работяги, хастлеры. Лотки с фруктами и паленой одеждой как на базаре. Конечно, здесь круто. С этим не поспоришь.

С 42й улицы по пятой авеню дошел до централ парка. Присел в тени у дерева. Созвонился с Владой.  По её рассказу она студентка, сама из Израиля, жила во Франции,  сдает квартиру знакомых из Москвы. Ключ под ковриком. Если меня найдут по частям в Гудзоне, найдите её, я оставил телефон пацанам. От разнообразия людей немного обескураживает, всматриваюсь в лица, кому это понравится? В Хьюстоне уже привык распределять людей - черный, белый амер, латинос, азиат, арабчик. Здесь все сложнее, большинство туристы или приезжие. Много русского, европейских языков. Испанский уже звучит как родной, после Хьюстона. Определенно смена обстановки пойдет мне на пользу. В централ парке вода три бакса. Вот это я называю маржа!

Сел на Q поезд желтой ветки направление "Даунтаун-Бруклин" от седьмого авеню и 57 улицы. Экспресс. Довезет прямо до места. Я живу в одной остановке  от Брайтона. Хочу посмотреть как там жизнь. В основном слышал только негатив про совок. А я сделаю для себя недельный отпуск в союзе, разогнать ностальгию. Всего прошло четыре месяца от последнего визита в Россию. В моих планах встретиться с Максом, Женеви, Леной. Отпишусь в палату и профессору чтобы направили на нью-йоркских людей. Надо сходить в музей, на Уол Стрит, в Территаун. Важные лично для меня места. Даже если не туристические. Мама точно рада за меня, её этот город впечатлил. За минут деят доехали до сохо. Довольно быстро. Вышли на мост. Даунтаун во всей красе, как в фильмах.

 


Через две остановки народ выбегал из поезда как бешеные, когда двери закрылись я понял, что то был экспресс на Брайтон. Отъехав от платформы, стояли минут на 15 после резкой остановки. Поезд набивается нашими и еврейскими лицами, скоро буду там. Когда зашли мальчики в круглых черных шапочках мысль о том что еду домой, но не к себе.

Поезд нафарширован русско-китайским и вот все выходят. Прошел блок по кругу,  черный кабан и джип чероке. В бэхе сеиерке два накачанных парня, номер с цифрами 666. Ресторан "Азербайджан" и "Каспий". Почти везде русская речь. Нашел улицу, подъезд. Захожу, открывается дверь в конце коридора вылазит мужик, посмотрел на меня, закрыл. Ключи от квартиры под ковриком. Есть! Девчачья хата переделана под съемную. Шкапчик. Толстый слой краски на раме. Еще сомнения есть, что могут кинуть и гопануть. За окном все время кто-то проходит и разговаривает на русском.  Первый этаж. Слышимость это что-то невообразимое.

Перезвонила Влада, я спросил где здесь покушать. Она подъехала на Лексусе  RX, почти новый. В совокупности с ботксом понял, что девочка движняковая. Сомнения, что кинет на 300 баксов отпали. Родом из Харькова, в 5-16 лет Израиль, год Харьков, Париж, Бруклин. Занимается риэлтероством, покупает квартиры в штатах состоятельным русским. Вот сдает комнаты, устраивает на работу иммигрантов. Тема с домам для пожилых. Истории, от том как знакомые с Харькова приезжают сюда и злоупотребляют её доверием. Темы с женитьбой. Ностальгия по куражам в Париже, год жизни в Норвегии с танцором,  выдавала себя за чистую  американку, оказалось с Харькова. Год встречалась со стриптизером Данилом, оказался Алексом. Данил - рабочее имя. Если сосчитать все годы там и там, то сколько же ей лет? Видно, что здесь принято выдавать на показ, создавать красивый образ. Это не плохо. В продажах самое оно. Завезла меня в кафе Опера, довольно гламурно. Одно блюдо и чек на сорок баксов. Дальше я попросил завезти меня на Коней Айленд, уже зашло солнце,  по Брайтон Бич рестораны, аптеки, магазины на русском. Гуляют пары по бульвару, молодежь собирается на лавках, с гитарой, даже вечером все спешат и двигаются. Я заблудился в квартале, из окна русская ругань, на окне индийские  слоники. Только здесь встречаю старые кабаны. Видел двух подкаченных кавказцев чисто в черном, с дамами. Увлекали их разговором. Видел как из кафе без входной двери долбила музыка. Она существует, по-любому. Назад от Брайтона одна остановка на поезде. Ужасный замок, не получилось открыть, в итоге поехали с Владой за ключами к ней домой, а заехали в кальяную. Тухлое место под русскую тему с трешовым декором, чисто так,  выпить водки. Я бы назвал его "Заправка" или "Хали-Гали". Покурили, поговорили обо всем, она показывала свой Инстаграм с 4.5 тыс. подписчиками.  
Путешествия, море, ноги, концерты. Это не плохо. В живую приятная бойкая девушка со своей непростой историей. Нам обоим нравится Лимонов.

 


Сижу на верхних ступеньках под правой ногой статуи  Вашингтона. Напротив здание Нью-Йоркской фондовой биржи. Встал у красного куба. В очереди за гиро к клеркам подходит бомжеватый тип и артикулировано с бешеным взглядом разводит про ранение в Афгане и деньги на лечение двухлетней дочки. Я знаю историю потому что он меня развел  на десятку за 15 мин. $40 в час, где такие зарплаты? Я знаю что сам так не смогу подходить к прохожим и проситься на работу, хотя здесь на Уолстрит может и прокатило бы, как в фильме "Уолл Стрит". Нахрена было лететь в Нью-Йорк потратить кучу денег для студента из России, боюсь считать эту поездку в рублях, две месячных зарплаты, чтобы понять как хорошо и легко на юге. Время полвторого, еще не ел. Этот бродяга обпевал мне лицо, не подцепить бы какой нибудь сифилис. Я всё сижу и смотрю на здание NYSE и смешно за свои навязчивые идеи. Ощущение как в Москве. Мясорубка. У трейдеров костюмы как у железнодорожников. Выходят на улицу поболтать по телефону. Акулы капитализма на Уол Стрит  одеты в первоклассные костюмы, клерки, одни китайцы и индусы - штаны рубашка, зачуханный вид, сгорбленные,покрыты жирком. Неужели моя мечта к ним присоединиться?

 


Перпендикулярно мне и айпаду, держа факел над головой, на пьедестале почета зеленая женщина. К ней приплывали без гроша в кармане, зачастую без языка и знакомых и предки Рокфеллера и Буша. Это страна основана на таких как я. Но у меня уже есть их язык, их образование, осталось третья составляющая  для полноценной жизни - их права. Этот город лавирует между отвращением и неразделенной любовью. Теплый соленоватый ветерок, мурлычат  вертолеты, набережная как место подумать, побыть наедине, только в голову ничего не лезет. В финансовом районе напротив Старбакса отделение банка с незнакомым названием. В окне добрый взгляд уставших женщин. Захожу, спрашиваю что за банк. Отвечает средиземноморская немолодая дама с легким итальянским акцентом, проработавшая 18 лет секретарем у вице президента банка.  Он образован в 23м году (времена сухого закона) и принадлежит профсоюзам. Есть еще в Лас-Вегасе. Первая ассоциация - мафия. До сих пор жива дочка основателя и первая посетительница банка. Говорит скучает по временами без компьютера. Позвонил, договорился и дело с концом. Любой вопрос за две минуты. Это профессионально. Уникальный разговор. Прикоснулся к истории.

В четыре часа закончились торги. Трейдеры, кто с серьёзным, кто с естественными лицами выходят на улицу. У всех спортивный волевой вид. Как профессиональные спортсмены, атлеты. Нордические, еврейские, иногда кавказские виды. О расовых меньшинствах речи нет. Молодые с довольным волчьим успешным взглядом. По-старше как и все работяги. Пожилые как дети, игривые. Обязательно большой размер головы и размах ноги. Тело и вся сущность твердые как у быка неподалеку. Его рога и яйца каждые пять секунд трогает новый турист и исчезает. Беспрерывная живая очередь к бычьим яйцам. Символ американской экономики. Ноу бул щит хоуми.

Позвонил Макс, ему на десят лет дали гринку. "Сложно, но возможно, как говорят в ВДВ" - ответ Макса. Стало веселей и легче. Вот, что значат друзья. Встречаемся в индусской кухне на 23й улице. Я за столиком напротив утюга. Слева бесконечный Бродвей справа бесконечное Пятое Авеню. Стоя у края бордюра, реально не видно ни конца ни края. Туристы, жители, торговцы, бичи, студенты, артисты, все создают то самый Нью-Йорк. Каждый его персонаж. Следят за модой, потому что из пятнадцати миллионов нужно мгновенно идентифицировать человека на свой-чужой.

Зашел не в ту дверь, ашер открыл, я и поднялся по крутой лестнице на три этажа. Оказалось йога центр. Тощие женщины с ковриками навстречу. Вот почему Макс сюда заселился, йога телки. Смотрю на себя в айпад, уставший, лицо блестит, очки, челочка, морщины как-будто  мне сорок. Дошутился что хочу пузо и выглядеть постарше. Превращаюсь в бесформенное тело несущееся в потоке жизни, вздыхая о зацепившихся за берег и строящих замки своей судьбы.
 
Встречи с Максом всегда сносят крышу. Он мой настоящий ментор. Да, правда схуднул, черная кепка, футболка рокерская, кеды - сегодня выходной. Рассказал о четырёх вариантах остаться. Мне понравилось два, один вообще находка. Рассказал, что американцы выдают себя успешней и больше чем они есть. девяносто процентов так называемого успеха - депресняк. Обещают золотые горы. Когда американец говорит херню другому, он это понимает, но не скажет, а найдет еще дурака и ту же самую историю. Еще у них не принято говорить нет, это не по-христиански. Будут убегать увиливать, хотя считается они довольно прямые в общении. Особенно тёлки. Единственный способ выгнать эти иллюзии, спросить : а) покажи конкретный предыдущий результат б) шаги к конечному результату. Большинство спрыгивают. Я велся на обещания профессоров. Они продали свои программы. Золотое правило. Я отучился, золото отдал. У них никаких облигаций. Так например в Нью-Йорке толпы молодых людей заканчивают FIT, а дизаёнерами становятся единицы. Так же обещают с актёрскими, модельными курсами. Развод. Он говорит, что все должно быть просто, хоть и не легко. Люди сами усложняют себе жизнь. Если идет сопротивление, результат не удовлетворяет, то обрубай концы, делай другое. Если общение не устраивает не общайся. Все просто. Макс решил открывать бизнес, модельное дело,  где носишься по кастингам, делаешь что тебе говорят, уже поднадоело. Он продажник по природе, у него получится. Также он придает уверенность и мне.  

После продолжительных прогулок я упал на кровать и ныло в мышцах и суставах и глаза не имели способность открываться, но минут через двадцать ко мне пришла навязчивая идея выпить кружку нашего пива. Накинул черную куртку, без сумки, налегку, паспорт с собой. Вертелись Владины слова -  "кошерно и шикарно", связь с "Одесскими Рассказами." Под мостом моей станции "Берег Баранья Голова" проходит улица вся в магазинах на русском. Салвянского типа ханыга, интеллигентно хриплым басом протрубил - "Ду ю хев а далар". Со своим цветными коллегами по классу он был рулевым, он требовал, а не просил. До сих пор жалею что пробежал мимо, сам страшась каждого шороха. До Брайтона шел зигзагами. Та улица уперлась в Холокост Стрит. Увидев водичку я обрадовался, но она недалеко оборвалась. Это был не Брайтон. Огромная мусорная машина подъехала к итальянским вывескам, связь с Клан Сопрано.

 

Моим путеводом была ветка метро пересекавшая эту улицу в паре кварталов. В 1001 ночи по ту сторону дороги, возле X5го  и s-класса шел пьяный базар за восемь миллионов. Я ужаснулся, если они о долларах. Парковка набита Нисанами и Инфинити. Табличка "авторизированый дилер". Еще парковка, место под мостом огорожено как ворота, под колючей проволокой. Росписи граффити, мост, поддержанные авто, Брайтон, точно сцена из Брата-2, где он покупал машину, "мы русские, не обманываем друг друга." Может здесь и снималась. Прошел мост, заправка, припоминаю место. Влада говорила о пересушенном шашлыке и из напитков одной водке в пластиковых стаканчиках в кафе при заправке, похожего на курятник из крашеной фанеры и пружинных матрасов. Заправка Shell, здесь поворот налево. Темно, проходящие пацаны дают такой же трепет как дома в темном переулке. Все говорят, что Бруклин безопасный, а всё равно ухо в остро. Дошел до Брайтона, из ресторана где хотел попить пивка парило блеском и куражом, я не осмелился искать приключений, прошел дальше. Русские вывески под путями метро. Сердце Брайтона. Не так и много,  три четыре блока, вперемешку с английскими. Сделал круг через двор, по ту сторону знаменитой Татьяны. Многоэтажка, подъезд, кусочек совка. Везде вывески врачей с еврейскими фамилиями. Наверное люди здесь живут абсолютно здоровые. Лечат все и всё. Между Брайтаном и автоцентром зашел в шаурманную. Полное блюдо: баранина с рисом хлебом и содовой за шесть с половиной баксов. После ошеломляющих цен на Манхеттане дошло понимание что выжить здесь можно. Весь свой маршрут зигзагом не стал повторять, на станции Брайтон доехал одну остановку и благополучно в комнату, спать. Завтра еду в Территаун, где провел год, уча английский.

 

 


Прислонился к стене возле окна своей бывшей комнаты в языковой школе. Пять лет как и не было. В комнате слушает пахабный рэп француз, спит огромных размеров принц Нигерии Мазет. В соседней итальянец Массимо, китаец Бо. Санёк Пензенский в джиме, Санёк Тольяттинский в скайпе со своей телкой Машей. Моя возлюбленная Анжела островитянка  и её голландская подруга, которая постоянно со мной спорит живут от нас напротив. Иногда я достаю клюшки  француза и с конца комнаты стучусь к ним ударом мяча для гольфа. Может встречу её в коридоре, Она... обычно набирает в бутылочку воды и я с ней заговорю у фонтанчика. Я знаю что к ней подкатывает этоь мерзкий поляк говорящим на франсэ, неужели он ей нравится? Моему ангелу. Поплачусь у близняшек, а завтра с Саньком и Куралай поедем шопиться в Нью-Йорк, если у неё не будет отказывать нога после гимнастической травмы. Вечером у тайванок пойдем пить всей компашкой ром и возможно взрослая француженка возьмет меня к себе, а Санек опять попробует развести Анну-Ливию и стебаться над благородного вида чешкой, набравшая заметно вес. Каким я помню себя пять лет назад? Модным циничным и ранимым. После военного училища сразу в Америку, Нью-Йорк. Безлимитная свобода мысли, самовыражения, трансформация в романтического эгоиста по профессии маркетолог. Если бы я увидел себя сейчас сквозь призму времени, сказал бы - "задрот-мечтатель". Вернулся назад, прислонившись к окну 2015 года. Что-то цветет и пахнет, похоже на белую сирень. Студенты арабы и азиаты все время говорят на своих языках. Проводили бы больше времени на английском, хотя это не помешало мне сдать экзамены на высокий бал и поступить в университет. Пацаны на протативных колонках гоняют гангста рэп, пинают мяч. Сейчас конец мая, примерно в то же время я уезжал отсюда в Жигулевск пять лет назад. То же место, вид, запах, люди, тот же я? Затрудняюсь ответить. Как же было классно, не хочется уезжать, даже думать о другой жизни.

 

 


Зашел в Рита Холл (столовая). Две американки, что услышал по речи, набирают учителей. Рассказал свою историю. Всё звучит замечательно, как история успеха,до настоящего момента. После дорожка обрывается. Вечереет. Пора возвращаться в город. 
По дороже вниз к пруду развилась мысль : "Ты то кто ты есть. Критиковать себя и других бессмысленно, трата энергии. Тот кем ты хочешь быть, олицетворять собой, историю которую ты будешь рассказывать внукам - вот на это надо обращать внимание и фокусироваться. У края помостка вышли слова : "честность сила взаимопонимание". То место у пруда я буду вспоминать перед важными событиями. Вниз по склону Территауна, между домами деревьями, сбивая ноги я прошел тем же маршрутом, до центрального перекрестка. Не смог удержаться от легендарного греческого салата в как вы поняли греческом ресторане на углу. Такой же безупречный сервис и свежие оливки. Шикарно. Кофешоп, бар, Мьюзик холл, все абсолютно также. Маленькая Европа. Ресторан "The Taste of China", в котором мы и питались все время. Схватил у них форчен куки, аж сердце забилось, внутри записка: " чо, по-китайски жопа". Нот Реалли. Ликер стор, мини галерея, в самом конце магазин для садовода. Улица, на которой нужно стареть. Поел салат, выпил, купил картину, цветок, посадил цветок, повесил картину, умер. По улице от Sleepy Hollow вряд четыре домика, перечисляю : гробовщик, портной, стоматолог, банкир. Здесь живет Америка семнадцатого века.

 

 


Уже в поезде, станция Янкерс, зашли три гетто телки. Говор, татухи, цацки, даже духи как у Хьюстонских. Одна вытащила игрушечный пистолет, не удивлюсь что есть и настоящий. Говорят за стрип-клуб, шоты, дринки, не удивлюсь, что рабочие. Флиртуют с черным пацаном билетером, друг-друга называют суками. От их громких базаров устала голова, вышли в Гарлеме, я доезжаю по беспросветному коридору до гранд централ.

Там купил чизкейк, вышел на Пятое Авеню, мое первое впечатление от Нью-Йорка и его небоскребов. Все крутые банки и бутики на пятой. Вещи изумительны.  Четкость картинки отличает шерпотреп от Армани. Все линии безупречны. Вытесаны. Швы, форма, любые детали, офис ПрайсВатерхаусКуперс на Мэдисон авеню, Сити, Морган Стенли, от здания до надписи. Четко, вытесано. Так же и выглядят топы. Охранники в бутики сразу видно, модели. Макс так работал в Аберкромби на Пятой Авеню. В Ролексе ни одной вещи напоказ после закрытия. Табличка, что из-за строгих договоренностей со страховщиками. В Дольче платье по теме гжель. В связи с политобсатновкой, это вызов. Закат окрашивает стрит в нежный персик, стальные краски смешаются. Прохожие на перекрестках заулыбались. Вид потрясающий, по правде. Два клерка, не спеша, в костюмах и с рюкзаками на плечах, общаются за выкупы компании, дивиденды, всё как из моего учебника. Четко поставлена горловая речь, придает звучание определенности. Вот и огни Таймс Сквер. Снова фарш из туристов. Сев на ступеньки, находясь в центре мирового капитализма, апогее рекламы, я съел полчизкейка. Реклама создает образ, вдалбливает в голову и дает индикаторы когда этот образ появится. Как собака Павлова ты видишь лейбл, форму, комбинацию цветов на рекламе - эмоция. Потом проходишь по магазину видишь индикатор и включается желание ей обладать. Вот наливают кофе Данкин Донатс. Медленная съемка, безупречность, переживание за процесс. Индикатор-коричневый и желтый, округлая форма. Проходишь по улице и хочется зайти. Обладать. Вся фишка в том, что это невозможно. Образ уже в тебе. Нельзя приобрести то, что уже есть. Либо необычный парень, белый с африканскими корнями, серые глаза, перематывает мяч, девок подзывает. Рядом лейбл H&M. Девочка хочет к нему. Видит лейбл на двери магазина и заходит, понимая что его там нет, но всё равно, с небольшой долей надежды. Типичная человеческая черта. Либо стоит бомж и трясет стаканчиком с мелочью. Вовлеченность своим процессом, на вас и не смотрит, как только бросил монет, он любезно вас благодарит. Сколько раз замечал эту любезную улыбку. Правда говорят на миллион долларов. Так легко отдать деньги  такой улыбке.  В центре Таймс Сквер продажи и маркетинг на стероидах. Чистый концентрат. Полиция выгнала со ступеней репортера, женщину закурившую сигарету. Их как будто нет, но работают оперативно. Мужики-статуи-свободы, микимаус, продажа билетов на камеди клаб, хастл 24 часа в сутки. Кинул пятеру певцу в подземке. Написано на картонке нужна штука баксов на учебу. Пою везде. английский и корейский. Мы с ним братья. По несчастью. Поставил себя на его место. В футляре только по доллару, кинул пятерку. За мужество и героизм. Еще отец говорил, что конечно понятно что это мафия попрошаек что они неплохо зарабатывают, но в  любом случае эти люди вышли на улицу не от хорошей жизни. За письмом в поезде прошел час.  Стою на станции  бараньей головы. В пакете полчизкейка и полсалата, офицерский планшет наперевес. Гудит поезд, платформа, фонари теплый ветер с моря, я облакотился к ржавой балке, стою, вросся в этот город, как прихлоп к летучему голландцу в  фильме про пиратов.

 


Пришел без задних ног. Помылся, сел за  столик как бы гостиной, совмещенный с кухней, размером с комнату. Оделся, из холодильника достал бутылку оставленного гостем пива, открыл, читая новости сделал пару глотков, остальное вылел. Уснул в одежде на час. Разбудил разговор женский с мужчиной. Она называла его Владимиир и упрекала за то, что он всего четыре дня пробыл во франции. Первый этаж, окна открыты всегда, все сышно, все разговоры.  Он уезжал на месяц куда-то и в голове у  меня сложилась картина : Влада берет его комнату пока он в отъезде и сдает.  Её учтивый разговор почти такой же как и со мной. Мысль о том что я такой же клиент и все разговоры с ней был частью бизнеса меня сжала в горле. Сразу ушла сила и поселилось сомнение в самом себе. Хотелось посмотреть в окошко удостовериться она ли это, но это было еще страшнее, чем та мысль. Они вскоре разошлись, на часах полвторого, а значит я еще успею дойти до остановки и заказать один напиток в той кальянной, где мы сидели с ней в первый день. Может заговорю с кем нибудь, узнаю историю. Напишу. Резко надел черную футболку, куртку, 28 баксов в карман. У метро из  кафе на углу орет музыка, выползают пацаны в зеленых беретах. Точно. День пограничника. Пацаны возрастом моего отца, ловят такси. Я немного постоял, помялся, но всё-таки зашел. Ко мне подходит серебробородый большой мужчина с небольшим кавказским акцентом спрашивает сколько мне лет и конечно же верит, но удостовериться обязывают. Я без вопросов показал техасские права. Enjoy - ответил он и присоединился к заговору со своей компанией. Маленькое место обшито стеклом посредине овальная банная стойка. Учтивая женщина по виду сорока пяти с азеобайджана, пальцем вверх показала - " одну минуту". Сидят чисто мужики, около пятидесяти лет, просто одетые, слева русские справа кавказцы, все как одно лицо. На танцплощадке крутят "хотел калифорния" на восточный мотив. Атмосфера песен Шафутинского. По залу как смерть проходит широкий мужчина в армейском кителе. Он ходит кругами в сопровождении товарища в гражданской одежде. Когда он был за спиной прошел холодок. На груди его висел крест мужества. Он освещал это место трауром доблестью и обидой. В этом сброде ему не место. Здесь никто его не поймет и не хочет понять. Он весит на груди раз в год, в этот самый день. Он снова боевой офицер, снова чеченец. Хорошо что я не взял с собой офицерский планшет, а то нашелся бы повод для разговора. Как орден мужества занесло в эту дыру, в тыл потенциального противника, чем теперь здесь занимается герой войны? Сложно, страшно, горько. Из всего разнообразия напитков я заказал корону, заведение оказалось открыто до четырех, а не двух как везде. Наверное органы власти сюда не заезжают. Выжал лайм, отпил немного, на стойку оставил восемь баксов, вышел. Вот станция, вот кафе Азербайджан, где же кальянная? Рядом с Каспием странная вывеска а под Харлей Девидсон. Заглянул - люстра из бутылок. Оно. Только официантка и два человека. Не зря Влада отказалась выкупать это место, клиент не идет. Даже в том кафе была своя атмосфера, своё веселье. Из кальянной вышел парень с рюкзаком, нам было по-пути. Видимо возращается к себе с работы. Все здания старые, заведения как в гетто (я знаю, был в одном черном баре после выступления). Блеска и шика русских в Америке точно нельзя найти здесь. Вынужденное гетто, варится само по себе. Может как точка отправления, а отсюда в Майами, Сан-Франциско. По сравнению например с чайнатауном, Брайтон капля в море. Русские кстати здесь редкость. Евреи кавказцы, украинцы, а русских почти не видел. Как и в Хьюстоне, в абсолютном меньшинстве, а кто есть, всеми силами открещиваются от всего русского и стараются ассимилироваться. Такова правда русской эмиграции в Америке. 

 


День, проснулся поздновато, сегодня по плану набережная и дневной Брйтон. У китайцев купил булочку с творогом и кофе. Сэел половину, творог бесвкусный. Через 1001 ночь дошел до Брайтона. Народу тьма. Оживленно, пестрят вывески на русском. Я покапался в паленых русских дисках и журналах, они были разбросаны как овощи перед магазином. Внутри оказался современный книжный магазин. Новая новость: "Костя в законе". Мужики общались за Коломойского и сепаратистов. Я прошелся по полкам. Есенин и пятьдесят оттенков серого по соседству. Диски Стаса Михайлова и его друзей. Свежие фильмы. Я захотел что то купить на память. Выбрал книгу Аксенова "Остров Крым". Узнал о ней из интервью о Башлачеве. Продавец увидев книгу на кассе потыкал в нее пальцем и спросил откуда я.

- Из России

- Любишь Путина?

- Я их. Никого не люблю. 

- Так нельзя. Бог один и мы его дети. Старайся всех любить. 

- Хорошо,  буду стараться. 

Прошел до конца улицы свернул к пляжу. Я в маленькой Одессе.
Легендарная Татьяна на небрежной. Под украинским флагом. Печет солнышко, соленый воздух, открытое кафе, заказал кружку нефильтрованного. За такой вид на море под разливное пиво можно было проехать пол-Америки. Учтивый официант, украинский мужик в спортивных тёмных очках учтительно сказал, что чебуреков нет, принесли миниатюрный печеный хачапури. Сыр плавится во рту. Спустился к береговой линии. Девушки в масле тетки в кепочках чернокожий с баулами продает воду типа сочинского "пиво рыба раки" люди, воздух, солнце - все такое же. Я в причерноморском городке. Неподалеку каменный пирс. Забрался на камень и тут же мне на английском закричали, махая руками, да, мне,  "уйди с камней". Тотчас вернуло в Америку. Правила есть правила. Все боятся судов и страховки. Бросил на камни футболку сел на планшет читаю Остров Крым. Накрыло волной, отряхивал планшет от песочка. Старики уже загорелые, видимо пляж посещают регулярно. Прошёлся по берегу, приятно находиться среди своих люде. К каждому хочется подойти и сказать что-то важное. Много девчонок: по одиночке парами в группах. В конце пляжа я сравнялся с улицей, до которой доходит Набережная. По ней я проходил ночью. Какая-то еврейская клиника, черноволосые еврейские дамы туда заходят, обмениваясь комплиментами. Вот это кафе "Вельвет Роз", куда я не осмелился зайти в тот раз в час ночи. Оказалось небольшим, по-совместительству караоке и спорт бар. Весит украинский флаг. Я незаметно вышел. Захотелось кофе, но взял абрикосов в лавке на углу, там же где и купил книгу. У входа в метро стоят еврейские мальчики продают свечи и аксессуары для молитв. Через два дня, в воскресение какой-то праздник и фестиваль Израиля. В тот день я уезжаю. Проехал одну остановку до хаты. Абрикос кислый, вырубило в Сон на два часа. Хотел пойти в музей современных искусств, еду на поезде, не успеваю. Планировал тусануть. В последнюю ночь в городе, всё-таки пятница. Написал Владе, сказала что сегодня ей делали коррекцию зрения, хотя по разговору помню, это через две недели. Странно, но из всех девушек которые писали отговорки в последнее время, я ей верю, хотя не стоит.

 

 

На сорок девятую улицу доехал за час, через четыре улицы музей. Вход бесплатный. Еще за двадцать успел найти "Супы Кемпбел" и "Мэрлин Монро" Энди Уорхала. Феноменально! Да, вот это современное искусство, а не мазня которую выдают за особую видимость художника. Каждый экспонат цепляет и захватывает. Много вызовов исламистам и насилию на ближнем востоке, вызовы смартфонами, безразличию, потери исторической связи. В потоке тел оказался на улице, с другой стороны. Время поджимает, скоро закат, кафе и бары начинают пятничный заплыв. Зашел в файв Гайз. Свежие американские бургеры. Просто понятно недорого. В такой же ресторан в калифорнии нас привел Кен, я заказал чизбургер без чиза. Он еще два дня стебался надо мной. Он  бизнесмен, белый американец,  русофоб, зажигает во мне страсть к капитализм фразами : "Смотри, у вас в союзе такого не было. Невозможно всё контролировать, поэтому и нужна демократия. Гребаные европейцы, кучка социалистов. Приедь туда и стань русским Баффетом, покажи класс пацан!" Здесь есть хорошие мужики, настоящие, как Билл дальнобойщик в Брате-2. Редко, но есть. Я начинаю влюбляться в этот город. Да, холоднее, дорого, хреновая еда и жилье, но от движения сносит крышу. Как после такого возвращаться в Техас? Везде можно жить как хочется, но в большом городе больше выбора. Рокфеллер центр, золотыми буквами его слова о свободы индивида и его права на погоню за счастьем. В прямом смысле золотые слова. Присел у задания ПрайсВатерхаусКуперс на пересечении сорок второй и Мэдисон Авеню - Уолл Стрит для рекламщиков.

 

 

По пути двое прохожих спрашивали направление. Один чисто на испанском спросил где метро. Ему говор: "Кватро, дуо, стрит". Только это и знаю. Уже смахиваю на местного. Завтра интервью в центральном парке у детской площадки. "Был человек тот авантюрист, но самой высокой марки!" Пока писал последний параграф еще раз спросили направление Бродвей и Аптаун. Послал    куда-то беднягу. А тараканы такие же здоровые как на юге. Дошел до тридцать четвертой  улицы.  Эмпайер-Стейт-Билдинг. Женщина в форме билетера предлагала сами как не странно, билеты. Я отговориться что жду друзей и надо идти.  Я прошел со своей маленькой ложью до входа, не вызвала у меня доверия, тем брошке билеты на полтиник. Еще не взял очков разглядеть панораму ночью. Решил отложить на завтра. Отправился в поиски метро со своей маленькой ложью.Иду по Мэдисон вниз, улицы уменьшаются , только сейчас понял, что тому бедняге дал неправильное направление. Двацать третья,  утюг, распутье, луна. Нахлынула поэзия, написал стих на корточках, прислонившись к зеленой металлической перегородке станции метро.

 

На распутье двух дорог

Разделилась улица

Вдоль Бродвей а поперёк

Двадцать третья улица

Ненароком небоскрёб

Об луну коснётся

Толку нет от фонарей

Всё равно споткнешься

Окон свет мозайкой выткан

В небе не звезды

Лишь луна напоминает

Что я не один

Свой билет обратно выкень

К южным берегам

Ведь по сути, если вникнуть,

Нет пути назад

Что мне люди? Бродят смотрят

Входят в лабиринт

Светофор горит – проходим

Не горит – стоим.

 

Большая мохнатая собака на поводке приблизилась ко мне, я уж обрадовался что понюхает, оближет, хоть как то проявит внимание. Нет, собаки в Нью-Йорке как и люди, ни капли сочувствия. На пятнадцать миллионов никакого сочувствия не хватит. Всё правильно, выживает наиболее приспособившийся. Вагон наполовину русский, даже попадась знакомая женщина, через год уже все лица будут знакомые.


Каждый, у кого есть тяга как эстетике найдет свое в сохо. В тихих улочках непринужденно врезаны бутики о которых знают только те кому не безразлично. Гиганты ритейла стоят на Бродвее. Эксклюзив, продают только Лондон Токио Барселона спрятан от толпы шопоголиков и зевак. Очень полезно затеряться в блоке, вознагрждающее. К примеру вижу картины в цветной горошек, оказывается этого дизайнера купил скейтборд в Суприм пять лет назад, меня подбил ехать в шесть утра и ждать очереди человек в пятьдесят француз, который обещал что продадим доску недели через три в четыре пять раз цены. Через полгода продал её по себестоимости за сто двадцать. Сейчас его доска ну с настоящей росписью прдаётся под стеклом за пять с половиной тысяч. Композиции цветных патернов, связь с Энди Уорхалом. От метра искусства к дизайнеру, от бутика в сохо в ритейл, в холсейл, на китайский рынок на Московский рынок, на Жигулёвский рынок. Помню, поле Нью-Йорка я видел моду на два три города вперед от бутика в сохо к жигулёвский девкам. Сейчас в тренде цветные  патерны, треугольники и даже гжель. На улице Элизабет  нашел бутик ССУР. Вот вам связь - Мезза Морта, Москвосвкий рэп исполнитель запостил шмотки ССУР в Инстараме, я нашёл его сайт, а когда оказался в Нью-Йорке то и в сам бутик. Будущее маркетинга - связь личности и продукта. "Это личного, ничего бизнес". Хорошее искусство заставляет дрожать грудки, вызывает драйв и улыбку. Случайно попал на выступление китайских поэтов в затемненном салоне, сделанный под викторианску эпоху. Сцена, столики, бар. Охлаждаюсь айс лате в Финк Кофе, стена из красного кирпича, винтажная итальянская  кофе машина . В одном бутике для пацана экстримала и байкера на дисплее мотоцикл Урал, ССУР вообще целая линия по мотивам тюремных наколок, в Дольче гжель. Русская культура пробивается , её не надо стрематься, как написано у Аксенова, можно  говорить на нескольких европейских  иметь несколько паспортов и оставаться русским. Русский, как продукт культуры, а не совка или Путинской России или иного режима. Мне не стыдно. Представьте себе, гжель в витрине дольче на Пятой Авеню!

 

 


Юнион Сквер натыкан людьми. Хоть и тенёк, но не охлаждает, целая секция хипарей, памятник  Линкольну напоминает памятник Пушкину, оба в крылатке, оба бронзовые. Мэдисон Гарден большой, прохладный с детской площадкой, Тургеневскими дамами, цветочками, не вытоптанной травкой. Бывшая однокласница актриса с французским именем на пересечении пятьсот второй и третей авеню выпивает с друзьями. Я лечу туда не упуская такой момент. Метро до сорок девятой, и седьмой что казалось на карте небольшой прогулкой растянулось на двадцать минут спортивной ходьбой до пяться третьей си третьей. 

-Я в синих джинах черной футболке и с оранжевым пакетом. 

- Оранжевым? Видишь флаги, дальше иди, перебегай улицу, итс окей

Не очень хотелось обнимать её со моем городской грязи, так заарканил, тем более и знакомы по-обстоятельствам.

Время десять одиннадцать полдвенадцатого, она не звонит. Порыв поэтичности, жалкий стишок.

 

Я жду твоих звонков

Как бешеный

Что можно ожидать

От женщины

Которой первый встречный ты

Так, видно по глазам

От запаха духов

Немыслемо

Не думать о тебе

Как выстрелом

Шальным задело мышцу мне

Цела осталась кость

Затянет, шрам останется

Не долго буду маяться

Билет на самолёт

Ночь, мягкий переплёт

Закат над морем Брайтона

Заря в илюминаторе

Закончился поход

До свдьбы заживёт.

 

Написать ей что нибудь типа "Хоть ты меня не увидишь, но прочтешь. Ссылка на сайт." Два раза стирал и писал снова. Сентименты. Проветрить голову. Из соседнего подъезда гарна дивчина бежит к любимому в белый Лексус. Иду до станции, думал сделаю кружок мимо Каспия и назад. Сделал кружок. Затишье, тусклые фонари, облики, из за машины появляется рыжая собака бойцовской породы. Я замер. Не шелохнусь. Еще одна, повезло, на поводке, хозяин, предположительно араб парниша, подзывает дружка. 

-Ты испугался? 

Уже заходят в дом расстояние метров семь. 

-Да в детстве собака кусала. 

Соврал. Сморозил в заморозке. Ладно собаки, а люди, встречные силуэты и все мужики, типа не боятся гулять ночью а ссут друг друга. На втором заходе мужицкий бар где справляли день пограничника. Два Гелика с ксеноном. Черные футболки черные машины, кавказская внешность. Вот блин попал на сходку. Свернул на авеню внизу должна быть водичка оттуда Брайтон, метро. На перекрестке местечковый бар, в него заходит еврей в шапочке. На другой стороне улицы дом скорби. Сердце сжалось, заглянул в зал прощания. Молитвенные дома, надписи на иврите, детский сад за высоким сетчатым забором. Киндергарден для евреев и кавказцев (вывеска). Запахло морем, а то я растерялся. Каждый раз иду новым путем, но попадаю в то же место. Большой детский сад, в такой наверное ходил мой знакомый русский еврей из Хьюстона. Русский язык как связующее, как прикрытие национальности. Гудит хайвей, улица шире, дома приличный, красный кирпич, газончики, отель. Навстречу прогуливаются парами старички. Суржик. Появились шпили лодок, кафе Лиман у причала, шарахается субботний народ, стейк хаус, так, теплее, девки в платьях, так горячо, открытое кафе на сотню столиков, улей, свет, шум тарелок и бла бла бла, Мерседесы. Бинго. Туса. Почти лысый, седой, голова круглая, очки острый нос, погодите, МБХ? С женой? А это что за дама, а где сын ? Нету. Показалось. Да чорт, нет. Пройти назад? Стремно. Шагаю дальше, да помедленне. Делай вид что отдыхаешь. Катера со светомузыкой, как омики, точно, я в Тольятти на золотом берегу. Яхты золотая молодёжь платья пафос мужички в пиджачках. Хотя для девок главное найти платье, каблуки по-приличней и двадцатку на махито. Кальянная, парни поскромнее, ресторан Баку, там уже сов. рабочие, из подвала хрипит "за тебя калым отдам." О боже ! ... Пауза... Какой мужчина. Мамин сука Сибиряк. Сегодня здесь ни только Брайтон, а все руссо спикера приехали покушать поговорить познакомиться. Все так хорошо одеты что аж до дрожи, чуть не выворачивало. The тёлки, шик блеск. Конечно хочется таких снимать, возить их в коже s-класса, сорить хрустами, скрывать свою работу, как Джеймс Бонд, встречать знакомых, брат брат, всё схвачено, всё решу. Мечта. Когда приезжаешь сюда нелегалом за восемь баксов в час, отвратительно ешь спишь, трясешься в сальном вагоне, вонь подворотен. Ты конечно классный парень с большой мечтой и чистым сердцем, только нахер ты кому нужен такой. Купи белый мерс, приедь на берег с пачкой денег, закажи дамам шампанского! Как? На что? Есть тема, брат, подпиши пару документов. Или брат, мы здесь по другому дела решаем. Русская что? Мафия? Знающие люди скажут сынок, тебе голову на солнышке напекло, кажется всякое. Если кавказец значит бандит? Если в черной машине значит мафиозник? Согласись, просто черный цвет всем к лицу, он не выходит из моды. Это чтобы вещей много не покупать и машина не надоела. Чисто эстетический подход.

 


У катеров собралась толпа в черном, гелены, ну точно, сходка. Пересёк улицу, а там чернокожие и все в белых платьях. Вот грач в пиджаке выгуливает пожилых дам, опустили в ручонках по розе, вздыхают. Группа молодых людей выстраивают предложения на украинском. Еще толпа у катера - все чернокожие. Огибаю, опять дошел до Лимана. Сворачиваю назад. Знакомая вывеска. Больницы, ну не зря вырвался. Без набережной ресторанов пиджаков и платьев в цацках, белых s-классов Брайтон был бы так, помойка старпёровская. А теперь он показал апогей славы, куда надо стремиться, наверх, к шикарной жизни. Какие стишки, какое «не увидишь, го прочтёшь» ? Улица уменьшилась, свет тусклый, шарахаюсь машин, почти бегу, перебивает дыхание, сжимается в груди, паника, пустота. Завтра ты приедешь назад и ничего не сделаешь. Куда ты ездил, к кому, где ты нашел своих? Почему не спросил конкретно работу через Владу или через Максоновких девок банкирш? Почему не раздал ни одного резюме, просто взял и всунул клерку на Уолл Стрит. "Страх.Так ничего и не добьешься никогда." - тяжеленные слова, давят к земле. Лечь, закрыться одеялом напиться разбить витрину! Это стресс, дыши, да где эта грёбаная улица! Океан Драйв, окей, знакомые витрины, тихо, зеваки, бомжи, обслуживающий персонал. У мужицкого бара ругань - "Скажи мне за что пацаны умирают? Я этого Яценюка с Порошенко! Не это да, а скажи мне за что?" Бас перекрывает всю улицу, мужицкие разговоры. Бабы бабки мировой порядок. Наконец-то добежал до хаты. Ключ в дверь, тишина, на столике журнал: путеводитель по Нью-Йорку. В следующий раз возьмите с собой, не читайте заметок подобного рода.

 

 

 

 

 

 

Please reload